Итальянские шубы без российского соболя: почему рынок лихорадит

Исполнительный директор Национальной ассоциации звероводов Надежда Зубкова отмечает, что ежегодно в России добывается до 400 тысяч шкурок дикого соболя, при этом клеточное производство ограничено 70 тысячами единиц. Основные потоки пушнины давно переориентированы на азиатские рынки — Китай, Вьетнам и Камбоджу. На этом фоне европейские мастера, традиционно считавшиеся лучшими в выделке, столкнулись с дефицитом сырья и сокращением собственных производственных мощностей.

Финансовая нагрузка на отрасль растет. Если в начале 2026 года стоимость закупки «глухого» соболя составляла 16 тысяч рублей за шкурку, то к февралю цена подскочила до 29 тысяч. В рознице это отразилось на ценниках: жакеты стоят около 2 млн рублей, а эксклюзивные изделия из баргузинского меха оцениваются в 5 млн. Руководитель ателье Аркадий Толпаров подтверждает, что производители вынуждены перекладывать издержки на клиентов, хотя покупатели становятся все более осторожными из-за обилия некачественных предложений на рынке.

Перспективы сегмента выглядят неоднозначно. Директор модного дома Raschini Сергей Викулин подчеркивает, что глобальный спрос на натуральный мех падает, а транзакционные издержки и сложная логистика делают итальянские шубы в России неоправданно дорогими. По данным 2025 года, соболь и другие редкие виды меха занимают лишь 9% российского рынка, тогда как основной объем продаж приходится на более доступную овчину и норку. Пределы покупательной способности ограничивают возможности брендов бесконечно повышать цены, что ведет к постепенному сжатию люксового сегмента.